Я такого еще не видел. После того случая мои глаза стали слепы. Всего один кадр, одна картинка, скудное сочетание цветов и я вижу только одну гамму – от тьмы до тьмы.

220 вольт, по собственным ощущениям, сейчас перекатывались по телу. Невидимый огонь прожигал меня, как палящее солнце на пляже. Я чувствовал, что догораю, но как-то по особенному. Я даже смирился с этим ощущением, а металлический привкус во рту устраивал меня все больше.
Лишь бы снова эти уроды не окунули меня в воду. По мне, так лучше дышать и прожигать их счета за электричество, чем касаться ногами потолка, глотая воду из унитаза.

Волна людей проходила сквозь меня, надо мной, подо мной, внутри меня. Только люди и их ненавистные лица. Занятно, что в миг их убогие мины становятся мирными под дулом крупнокалиберной пушки. Когда этим ублюдкам грозит опасность, они сразу забывают о своих проблемах (вы не поверите, но по большей части, проблемы они создают себе сами). Ублюдки начинают ценить жизнь как они ценили её до 8 лет. Именно до такого возраста взрослые ублюдки пытаются отгородить, пока еще, неублюдочных людей, от убийственной заразы: политики, порно, разврата, насилия и мыльных опер. После того как они познали уровень испорченности этого мира, они начинают в него вливаться, в эту серую мерзкую массу, как восточноевропейские ублюдки смешивают французское вино с настойкой из кошачьей мочи.

Именно так мы называем человеческий род – род ублюдков.