220 вольт, по собственным ощущениям, сейчас перекатывались по телу. Невидимый огонь прожигал меня, как палящее солнце на пляже. Я чувствовал, что догораю, но как-то по особенному. Я даже смирился с этим ощущением, а металлический привкус во рту устраивал меня все больше.
Лишь бы снова эти уроды не окунули меня в воду. По мне, так лучше дышать и прожигать их счета за электричество, чем касаться ногами потолка, глотая воду из унитаза.

Хотелось бы вам поведать сейчас об интересной работе, о моих умных детках и прекрасной жене. Но такие истории обычно не пишутся. Люди не станут читать истории о том, что у кого-то все отлично: они завистливые твари, им нужно чтобы, будь то голубые экраны или печатные издания, спускали кишки и совершали сумасшедшее насилие. Счастливые истории не интересны. Кино с хэппи-эндом были временным явлением, когда людей уже тошнило от собственной жестокости. Но это прошло быстро и свежей крови, в самом прямолинейном смысле, захотелось сию же секунду.
Я просто сунул свой нос, куда не следовало. Мне стало интересно, какого черта мои соседи сверху каждый день передвигают мебель, почему там слышен непрекращающийся топот и, главное, почему я никогда не встречал их в подъезде.
Не часто я возвращаюсь домой в 4 утра. И вряд ли с тех пор я вообще куда-то попаду, кроме скромной могилы в лесу.
Я иду и думаю, что цены в магазинах стали невероятно велики: через пару часов я вообще об этом забуду.
Я размышляю над тем, какой фильм бы сегодня посмотреть: скоро я сам стану ходячим сюжетом к триллеру.
Я прокручиваю в голове свой завтрашний гардероб на работу: но это будут не пальто и брюки, а кровь вперемешку с песком.
Подходу к подъезду.
Ввожу код: 4786
Спешно поднимаюсь по лестнице. Ноги цепляются за старые ступеньки, я падаю несколько раз и пачкаю белые брюки.
Сейчас 4 часа утра. Я не часто изменяю жене, примерно раз в неделю. Просто не имею представления, как можно пропустить какую-нибудь замечательную юбку и не засадить ей под хвост. Это же так естественно и экстремально одновременно: трахать других женщин, трахая собственную жену. Чувствуешь себя невероятным мачо, когда одним только видом показываешь будущей партнерше свои пошлые намерения.
Скажу, чтобы был корпоратив и я сильно нажрался. Ровно на половину я бы не соврал – я нажрался чертовски сильно.
Стандартная схема.
Из какой-то квартиры слышалась танцевальная музыка, чьи басы, казалось разрушат сие хрупкое сооружение, ну или в лучшем случае, краска посыпается где только это возможно. Сам того может не осозновая, мои уста стали подпевать попсовой песне, мелодии которой я сейчас никак не припомню. Да сейчас и не до этого, мой рот забит песком и червями.
Это прямой эфир погребенного заживо.
Я замечаю, как кто-то тащит по лестнице два черных пакета, с одного из них выглядывает несколько пальцев ног.
Это те самые соседи, которые, как я думал двигают мебель ночью и прыгают по квартире. Это я так думал, на самом деле, они как минимум, таскают к себе в квартиру мертвых людей.
Я поднимаю глаза к владельцу этих странных мешков и за это получаю удар сзади, чем-то крайне тяжелым, железным и холодным. Человек с пакетами оказался не один. Грамотно.
Когда просыпаешься после сильного удара по голове, ты не осознаешь сколько времени прошло. Не то, чтобы я при каждом удобном случае получал по голове от пары маньяков, но думаю, что ощущения чаще всего остаются одни и те же.
Прошел час или сутки? А может больше? Пустой желудок – неплохой индикатор, если ты долгое время находился в отключке. Желудок был пуст.
«Мужчина, на вид 30-35 лет, черные волосы, карие глаза, острый подбородок, плотное телосложение. Если вы видели Валентина, или что-то известно о его местонахождении – просим немедленно сообщить по телефонам, указанным ниже» - в соседней комнате слышался голос диктора. Меня уже искали:
После заявления в милицию о пропаже человека, следователи начинают искать людей на следующий день.
Ну, теперь ясно. Прошли сутки-двое.
Я огляделся вокруг: черное пианино советского производства, тонны пластинок, раскиданных по комнате наперевес с грязной одеждой и книгами. А я привязан к стулу морскими веревками по ногам и рукам. Рот закрыт какой-то помойной тряпкой, аромата солдатских портянок.
Стандартная схема, стандартное похищение.
Я подумал, что пора бы начать освобождаться, но потом вспомнил, что видел у одного из маньяков несколько пакетов с трупами. Я решительно отказался от этой затеи и просто ждал. Временами оглядываясь по сторонам и изучая содержимое этой маленькой, но насыщенной комнатушки, я наконец дождался своих похитителей.
В комнату совершенно неожиданно вошли моя жена и сын. Вид у них был, не по ситуации, счастливый. Я было тоже улыбнулся, пока не заметил, что сын держит в руках двух «крокодилов» для зарядки аккумулятора, а жена шприц с неизвестным веществом.
Антоним волшебства – катастрофа. Мгновения, когда ты не можешь утихомирить свои мысли, наступают при сильном стрессе. Мозг начинает работать в сотни раз быстрей, кровь наполняется адреналином, а у особо извращенных индивидов обязательно появится эрекция.
Жена вставляет мне иглу прямо в левый расширенный зрачок и делает впрыск вещества, от которого я мгновенно теряю реальность.
Стандартная схема.
Меня бьют током и в перерывах знакомят унитаз с моей головой. Сколько это продолжалось? Мне вряд ли удастся вспомнить.
Главное, что я жил в семье самых сумасшедших маньяков. Моя жена и ребенок снимали сверху квартиру, и втайне от меня убивали там обычных людей.
Боже, те дни, когда я спокойно засыпал между полуночью и 8 утра, они поднимались наверх и предавались утехам с бензопилой и человеческим мясом.
На мгновение я снова стал ощущать свое тело, но пошевелить, к примеру, ногой или рукой не мог.
Секунда – я осмотрел себя и не заметил ничего, кроме туловища.
Так и было.
Стандартная схема.
Я лежал на траве, абсолютно голый. Но это теперь не имело никакого значения, как я и не испытывал ни грамма смущения. Говоря про отрубленные конечности, я забыл упомянуть аккуратно отрезанный член. Прямо под корень. Кричать – не кричать, плакать – не плакать, молиться – не молиться. Ждать – да, ждать.
Надо мной стала жена. Лицо ее было отрешенным: с такой же физиономией она крошила капусту в суп, занималась со мной сексом, водила автомобиль.
Она начала показывать мне фотографии. В руках мелькнула огромная стопка:
Первое фото – моя первая измена жене.
Второе фото – моя вторая измена жене.
…
Сто третье фото – моя сто третья измена жене.
Всем этим она окутала мое тело, точнее то, что от него осталось.
- Скотина, - говорит жена, - ты изменял мне со всеми этими женщинами. Но это не самое страшное. Чудовище…
Неужели она знает, что говорит? Такого не может быть, я замел все следы. Я трахал их аккуратно, в съемной квартире на краю города, возле леса. Трахал их в маске, чтобы не было видно лица. Трахал их до потери пульса, черт.
- Ты убивал этих женщин, а меня заставлял таскать трупы в квартиру сверху. Меня, ебаная тварь, и еще своего сына. Что же ты за демон!
Что? Я не мог говорить. Поэтому все мое недоумение выражало лицо…И только оно.
- М-м-м-м-м-м. А-а-а-а-а-а, - стонал я и вертел головой по оси абсцисс.
- Сейчас ты все увидишь, - говорит жена, - ненасытная тварь!
Она поднесла к моему лицу глазок видеокамеры и заставила просмотреть час видео.
На нем я угрожал своей семье, что порежу их на куриные кубики, замахиваясь бензопилой. На видео я трахаю женщин, а когда кончаю, разрезаю партнерш ножами самого разного калибра.
Это я? Сумасшедший. Да, так и есть. Она все узнала, сука. Но я просто хотел получить удовольствие. Жизнь слишком скучна, если не трахаться и не убивать людей. Выполняя хотя бы один из этих двух пунктов, вы ограждаете себя от бесцельного существования.
Такова была цель: моя официальная религия.
Надо мной появляется сын. Он вглядывается в отца и не верит, что от такого человека, он получил жизнь. Из этого маньяка вылетел сперматозоид в яйцеклетку и появился он. Сын, без слез и сожаления, окатывает мою тушу бензином и поджигает, просто чирикнув сучком с порохом по коробку спичек.
А я горю. Еще одно удовольствие для меня.
В аду я буду говорить, что умер ярко.