Следует только начать рассказ и он продолжается сам. Это как тишина, которая пожирает твои легкие. Как красота оставляет пулю на теле жертвы. Это не важно.

Черных понедельников становится все больше.

Мне следовало догадаться о подставе. Меня попросили перевезти несколько вещей через границу, но подсунули труп и несколько сотен глазниц неизвестного происхождения… Несколько сотен деленное на два – получаем количество трупов.

Арифметика, 2 класс.

У современного человека нет какой-то ценной, самой дорогой ему вещи. Всё, что нужно, нам заменяет 24-часовое потоковое «ничто» из телевидения и интернета. Бездушное, безразличное, неестественное. Иногда я кидаю записи в блог, их содержимое зависит от моего настроения. Недавно я добавила фальшивую новость, и она сбылась. Мысль материальна? Вряд ли. Скорее мой блог – дверца в преисподнюю. Это не важно, сейчас не об этом.

Я могла оставить багаж, но решила провести эксперимент. Мне сказали не заглядывать в тот груз, что я буду перевозить через границу. Мне сказали, что они в любом случае узнают о том, что я нарушила договор. Адреналин и деньги. Вот что движет меня и мою сумку на скорости 80 км\ч к пограничной заставе.

Оставался лишь один вопрос, почему труп только один. Но это не важно.

Очень многие ответы безразличны, если мы не хотим их слышать или боимся последствий. Боимся последствий, потому что боимся самих себя. И наоборот.

Сидя в вагоне, я попивала свой ванильный коктейль и каждую минуту поглядывала в сумку. Хорошо, что труп поделен на мелкие части, – думаю – иначе пришлось бы его съесть, потратиться на пару пачек кетчупа. Наблюдаю за окном на поток машин. Только эгоисты или извращенцы покупают двухместные авто, думаю.

На вид никто и никогда бы не сказал, что я везу останки серийного убийцы в своих личных вещах. Мне пришлось одеть, на его часть тела от плеча до кончиков пальцев, длиннющий носок. Мне пришлось прикрыть воняющую голову косметичкой и свадебной фатой.

Я знаю, что если вы захотите избавиться от трупного запаха в автомобиле, нужно долгое время проветривать салон, посадить туда испуганного скунса, и что лучше всего, нанять профессионалов.

Я помню, что если нужно избавиться от трупа, нужно сперва одеть несколько пар перчаток для надежности. Нужно спустить с несчастного всю кровь. А после разрубить его на мелкие части, положить в лёд на пару часов. Взять несколько черных пакетов, аккуратно переложить мертвечину и уехать за город на неприметном авто. Лучше всего сбрасывать пакеты в малонаселенных районах, в глубокое озеро или реку.

Это то, что я называю эффектом эффективности. Например, когда ты убиваешь человека, а потом для верности вкалываешь несчастному смертельную дозу мышьяка.

Нельзя перевозить воняющую тушу через границу, не повторяйте ошибок. Просто у меня не было выбора, я ничего не подозревала. Это то, что я называю эффектом неожиданности.

Трупный запах сравним с ароматом тухлого яйца. Это полезно знать. И если, где бы то ни было, вы унюхаете такую вонь, не думайте сразу, что это яйцо. Но заподозрив в этом отвратительном запахе умершего человека, думайте, что это яйцо. Дерьмо может оказаться гнилью, гниль может оказаться дерьмом. Это то, что я называю эффектом самообмана.

Сырое яйцо, что лежит в вашем холодильнике – это хуже, чем труп. Это неродившаяся курица, мать которой сидела на антибиотиках. Может мы произошли от яиц, раз наши «мертвые» запахи так похожи. Может мы произошли от куриц, раз пичкаем себя антибиотиками.

Труп раньше звали Джон До. Но это не важно. Не скрывайте этого, вы боитесь узнать, зачем я это упомянул.

Меня зовут Джейн.

Та, которой говорят: «Шалава!»

Та, которой говорят: «Сука!»

Та, которой говорят: «Раздевайся, я готов!»

Меня обычно едят глазами на улице, в транспорте, в тренажерном зале.

Или в вагоне поезда, как сейчас.

Не завидуйте мне, я бы с удовольствием поменялась с вами местами.

Мой молочный коктейль постепенно заканчивается, сумка с грузом лежит сверху. Я еду в купе, вместе с каким-то парнем. Он зашел только что. Но это не важно.

 Я думаю, куда бы выкинуть пластмассовый стакан с трубочкой и как легче всего убить человека в поезде. Мне не хватало гугла. Поисковики, в большинстве своем, созданы для убийц. Это знают спецслужбы, поэтому по любому подозрительному запросу, они начинают следить за тобой. Это не так сложно –отслеживать не только твои действия, но и действия тех, с кем ты держишь тесную связь.

Он, этот парень, изредка поглядывает на меня, причмокивает, откашливается, выходи куда-то. Будто набирается смелости со мной заговорить. Если он заговорит, то я придумаю как совместить избавление от стаканчика и кончину этого уёба. Я придумаю, не сомневайтесь.

Однажды я убила человека куском бумаги и лаком для волос. Еще есть способ, для которого понадобится грецкий орех и вазелин. Серьезно, с помощью таких наборов можно заставить человека быстро умереть. Быстрее, чем разгоняется БМВшный болид до скорости достаточной, чтобы оторвать человеку ноги.

Когда парня нет на месте, я роюсь в его личных вещах. Ничего особенного, кроме Магнума, двух кухонных острозаточенных ножей, наручников из прочной стали и пары ребристых презервативов.

Меня не покидало ощущение, что попутчик собирался на вечеринку свингеров, эти ребята любят приносить на свои игрища что-нибудь необычное. Там главное, чтобы никто не забеременел. Ведь, можно не узнать, можно даже не догадаться, когда ты кончишь.

А убивать беременных он не умел, судя по всему. У него в рюкзаке были медицинские карточки, и вместе с ними, последние анализы на беременность некоторых женщин. Он их проверял, а потом убивал.

Просто потому что убить сразу двоих – это было слишком круто, даже для него.

Это то, что обычно называют неконтролируемым оргазмом.  Когда кончаешь – не совладаешь со своими действиями.

Он был похож на моего бывшего, такой же немытый гондон, такой же номер 8765 из нескольких десятков тысяч тех, кто успел мне вжарить.

Надо сказать, что существует лимитированное количество типов людей. Я встречала по жизни похожих друг на друга индивидов, которые даже кладут одинаковое количество сахара в чай. Некоторые вообще не кладут, но таких меньше.

Так вот, вернемся к парню, с которым я еду в поезде.

Такие как он, обычно импульсивны, переменчивы, негромко смеются, предпочитают английский юмор, любят кофе, чай редко. Пьют исключительно дорогой алкоголь, но из-за нехватки средств могут навалиться и дешевый пойлом.

Он одет в дизайнерскую рубашку и джинсы из новой коллекции Мустанг, из обуви предпочитает кеды, так как, в них редко можно натереть мозоли и приобрести неприятный запах. Более, чем стройное телосложение говорит о нем, что человек редко злоупотребляет сладким, обычно не атакует холодильник по ночам и часто посещает тренажерный зал.

Проблема современных девушек: ожидание принца как с «моей любимой группы», «моего любимого фильма», «моего любимого шоу». А встречая, на первый взгляд, неплохого парня, Она начинает думать, что её щель между ног особенная и стоит дороже цветов, кино и выходного секса.

Вернемся к моему соседу.

Он часто зевает днем. Это говорит о серьезных проблемах с сердцем. Таких людей обычно находят дома в районе 35-ти лет, скрюченных и мертвых.

Так что, в случае неурядиц, я знаю как его убить.

Парень возвращается в купе. Он улыбается мне и подносит стаканчик с мартини:

- За поездку, - говорит, - дорога долгая, можно расслабиться.

Я вижу пятна крови на руках и рубашке, когда он подтягивается ближе, чтобы передать напиток. Рука не трясется, с такой сосредоточенностью обычно держат жертву на прицеле снайперской винтовки.

Маньяка всегда легко вычислить, если он прокололся. Абсолютное спокойствие, хорошее настроение и желание выпить – знайте, этот человек, определенно, только что кого-то замочил.

Но не нужно показывать своего страха, потому что вы можете оказаться следующей жертвой. Вообще, если чего-либо боишься – мужественно контролируй эмоции, слезами и молитвами жизни не спасешь. Спокойствием и рассудительностью – возможно, но не долго.

Я говорю:

- Благодарю, - ставлю стакан с молочным коктейлем и берусь за мартини, - Занятная рубашка, - хвалю я клетчатое оформление и гамму.

Он кивает головой и вглядывается в окно. Там пролетают красочные зеленые деревья и луна скользит по небу, блекло освещая путь в кромешную тьму. Я вглядываюсь туда вслед за ним. Люблю мрак, только в нем можно не щуриться от света. Мой собеседник залпом выпил 200 мл горючей жидкости:

- Извини, если не оправдал ожиданий. Я гей. Знаешь, каково это, когда твои сексуальные желания подавляют родители, в самом раннем возрасте.

Совсем обычно для маньяка: рассказать важные секреты о себе, перед тем как убить.

- Как только мать находила на моем жестком диске архивы порно, она удаляла их. Заставляла смотреть дешевые телешоу и мыльные оперы.

Рана детства, запретное под запретом. Если родители запрещают мастурбировать своим выводкам, или закрывают глаза, когда на экране показывают красивую и нежную постельную сцену, то они вырастут ненормальным и закомплексованными, в лучшем случае гомосексуалистами. В худшем – кровавыми диктаторами, убийцами, ворами.

Кант писал, что рукоблудие – грех страшнейший. Хуже, чем самоубийство.

В пуританских колониях, мастурбация приравнивалась к гомосексуализму и богохульству, что каралось смертной казнью.

В 1972 году, в Австралии запретили книгу Филипа Рота «Случай портного», «за отсылки к мастурбации». (Неужели это была настолько классная книга?)

Парень продолжает:

- Я не псих. Просто сейчас меня привлекают мужчины и животные. О них ничего плохого родители мне не говорили.

Он смеется и выплескивает в свой стакан еще мартини:

- Занимаюсь сексом со всем, что не имеет отношения к женщине. При случае, спарился бы с пришельцами.

Как же он многого не знает.  Молоденький болван, с призрачными целями в жизни.

Я говорю:

- Пришельцы уже спаривались с нами, ты опоздал.

Сглатывая еще один стаканчик алкоголя, спрашивает:

- Откуда знаешь?

- Нас жестко выебали и кинули здесь умирать. Эта планета выебана, вся.

Он странно покачал головой из стороны в сторону, а затем одобрительно кивнул.

Такой жест сделал бы высокопоставленный представитель любой развитой страны, отвечая на вопрос : «Господа, кто еще желает африканской нефти, уничтожая людское быдло?»

Вживую спорить легче. Когда пишешь множество умных слов для еженедельной газеты или поста в блоге – всем похуй. Это связано с тем, что слушать, ты чаще всего, вынужден, а вот читать что-то – нет.

Я перевожу тему:

- Мне иногда кажется, что психи везде. Просто менее опасные сидят в психушках. Остальные становятся нашими супругами, работают в такси или супермаркете.

Я точно знаю, что в дурдоме ничего плохого не случится. Там психов контролируют, а у нас они спокойно разгуливают.

- Самое грустное, - говорю, - опасные психи управляют менее опасными.

Парень снова одобрительно кивает, но это ему дается с трудом. Кажется, он не привык к таким разговорам или что-то затевает.

- Знаешь, - задает вопрос парень, - как определить в толпе сумасшедшего? Как уберечь себя от его взгляда, действий и всяческих посягательств? Как, в крайнем случае, убить его, если ты думаешь, что он угрожает твоей безопасности? Заставить его убить себя.

Парень резко задирает рубашку, достает из-за спины кинжал. Такой обычно используют браконьеры для охоты на кабанов. Или спятившие маньяки, которые думают, что охотятся на кабанов.

- Подержи, - говорит, - я покажу фокус.

Я беру кинжал и начинаю его подкидывать вверх, каждый раз стараясь ухватить холодное оружие за рукоятку.

- Дай сюда, - говорит, - я пойду на охоту!

Он надевает резиновую перчатку и выхватывает у меня кинжал. Глаза горят, с лица не сползает улыбка, смешанная с приливом агрессии и ненависти.

Рубашка теперь расстегнута полностью, тело налилось краской и зубы стали похожи на волчий оскал.

Дверца входа в купе захлопнулась также резко, как и открылась.

Я не рискнула выйти за ним, я решила, что лучше подожду. Хуже уже не сделаешь.

Казалось, за дверью кто-то бьет в барабаны и кричит им в такт. Душераздирающий, пронзительный и очень высокий вопль смешивался с холодными криками и тяжелым грохотом. Кинжал входил вплоть, и в тот же миг выходил, создавая сочный скрежет костей и метала.

Это была музыка насильственной смерти. Классика XXI века, тут каждый сам себе Шопен, Бетховен, Бах, Вивальди и Римский-Корсаков. Из инструментов только нож и кровяные сосуды под давлением.

Осколки стекла встретились с полом соседнего вагона, мимо моего окна пролетела чье-то тело.  Я лишь успела ловить выражение смятения и страха на лице жертвы, которое через мгновение разобьется о землю.

Я знаю как, но не понимаю зачем.

Мой сосед врывается в купе и говорит:

- Это похоже на свингерскую вечеринку. Только удовольствие единолично.

Я вижу трофей в его руке, чью-то голову. Он снова хлопает дверью.

Игра в себя. Когда второе «Я», манипулирует оригинальной личностью.

Мне хочется знать, что там происходит, но я не рискую выходить. Я лучше потом подкину свой труп в это месиво, поэкспериментирую.

Вагон наполняется криками, мольбами и предсмертными стонами. Пассажиры захлебываются в собственной крови и все еще просят о милости маньяка.

- Боже, не убивай нас, пощади хотя бы детей!

Я достаю косметичку из  сумки и припудриваю щеки.

- Забери все деньги!

Я подкрашиваю ресницы, чтобы они выглядели сексуальнее. Такие большие, черные, яркие.

- Дай попрощаться с семьей, умоляю!

Я крашу губы в ярко-красный цвет и облизываю их язычком.

- Руки, мои руки…

Я поправляю маечку, оттряхиваю штаны и поднимаюсь.

Открываю дверь купе.

Проход вагона заливается багровым светом, сочетая с собой ошметки тел и спущенную кровь.

Стало тихо: так бывает, когда все отправляются на тот свет. Сезон открыт.

Похоже, мы прибыли на место. Конечная остановка.

Я выхожу из купе, под оглушающее наполнение тишиной пространства. Нет ничего ужаснее, чем абсолютная и беспробудная тишина. Только представьте, вы ступаете по земле, а вокруг нет рева автомобилей, благого мата и шума дождя. Только ты, вращающаяся планета Земля и ни единого шума в диапазоне от 16 до 20000 Гц.

Кровавая насыщенная расцветка вагона. Это цвет падшей религии, лицо вашей веры.

Называйте этот «экспресс» как хотите: Из Земли в Ад. В Ад и Обратно.

Кто-то тронул меня за плечо:

- Дело сделано, - это был мой сосед по купе, - Можно, конечно, еще посчитать трупы…

- Дело сделано, - говорю я синхронно, - Можно, конечно, еще посчитать трупы…

Перед глазами встало мое отражение. Я с ножом, вся в крови и недоумении.

Мое второе «я» убило всех этих людей, мое первое «я» просто сидело в купе и вслушивалось в вопли.  Мой личный Клайд проснулся. Встретил меня по дороге в обыденность.

Убийца кроется в каждом из нас. Он просто ждет своего экспресса.

Запах массового геноцида. Ни единого живого человека, я постаралась. Последние смерти от моей руки. И всего лишь логическое продолжение жестокости остальных людей…

Мое отражение сжимает в руке нож. То лезвие, которое видели последним тысячи жизней.

Чья-то деловая встреча закончилась ножом в горле, даже толком не начавшись. Чья-то поездка к дедушке закончилась отрезанными яйцами. Чей-то медовый месяц оказался одним из самых коротких.

Это просто эксперимент. Я хотела проверить, спасет ли этих людей, тот, кто может. Он не спас. Не захотел, не смог, не вынес.